в которой Пятачок пишет заявления по собственному, к Пуху едут Кипрские Девушки, дупло Совы заколочено крест-накрест, а Иа-Иа работает в Институте
Часть вторая · Сказочки на сон грядущий. Четыре записи 2011–2024 годов. Слово в слово; между записями — рассказчик.
Герои Леса живут в дневнике двадцать лет, и с ними происходит то же, что с людьми: они меняют работу, уезжают, бросают пить, пропадают. Рассказчик собрал здесь четыре короткие сцены, в которых это видно, и расставил их по годам. Пуху в первой пятьдесят пять, в последней — шестьдесят восемь.
Октябрь 2011-го. Эпиграф в записи стоит у самого Пуха:
— Старик собирает красные листья? — Нет, Пятачок сжигает за собой мосты!
Однажды Пух шел по Лесу мимо большой кучи осенних листьев и увидел Пятачка.
Пятачок валялся в листьях, изображая из себя «Зайку кинула Хозяйка».
— «Пятачок! Я как раз шел мимо и подумал: „А чего-то наш любимый Пятачок выглядит таким несчастным?!“, а тут как раз ты валяешься! Чо, грустил вчера в одиночестве?!»
— «Уйди, Пух, я в печали!»
— «Думаю, что ты в Печали — это лучше, чем Печаль в тебе! По-моему — так!», — бодро отозвался Пух.
— «Ах, оставь свои грязные шутки, медведь косолапый! Я написал уже целых ДВА заявления „По собственному желанию“ и меня тут же выкинули из двух свинарников! И ни одна свинья не подумала меня уговаривать остаться!»
— «Да-а-а-а... Вопрос, конечно, интересный... ОНИ, поди, еще и радовались? Благодарили? Вот же ж Слонопотамы!»
— «А-а-а-а-а-а! У-у-у-у-у! Хрю-ю-ю-ю-ю-ю!», — Пятачок рыдал и пускал сопли пузырями.
Пуху стало его жалко. Он достал из широких штанин леденец в виде петушка на палочке, прародителя знаменитого Чупа-Чупса, сдул налипшие крошки махорки и протянул деликатес Пятачку.
— «На, дружище! Немножко сладкого тебе не повредит.»
Пятачок перестал хныкать, радостно лизнул пару раз леденец и заявил:
— «А я еще и ТРЕТЬЕ заявление напишу! А может и больше! Пусть ОНИ поймут, кого теряют в моем лице!»
Пух посмотрел на Пятачка с жалостью и повалил дальше, осенним солнцем палимый.
«Вот так всегда!», — подумал он, — «Начинается с „да я забъю на google!“, а заканчивается на помойке Истории...»
Читатель напомнил, что когда-то Пух сочинял про Пятачка хвалебные Кричалки. Пух: «Когда-то Пятачок был юн и неиспорчен».
Август 2017-го. К Пуху едут Кипрские Девушки, уже десятилетние.
— У меня две новости, — начал Пух.
Все-все-все заволновались.
— Хорошая и... хорошая!, — продолжил Пух, — С какой начать?
— С хорошей! — пискнул Пятачок.
— Тёща уехала на свою фазенду на две недели минимум!
— Ура!!! — крикнул Иа-Иа, — Можно гулять и веселиться!
— Ну, теоретически да, а практически — слушайте Вторую Хорошую Новость: к Пуху едут в гости Кипрские Девушки!
— А они что, простите, не гуляют? — поинтересовался Кролик и поправил очки.
— Они еще маленькие и им не положено! — отрезал Пух, — Ну и мне при них не положено.
В кроне Большого Дерева гулко расхохоталась Сова «Уха-ха-ха-ха!».
Ей вторили Пчёлы «Ухи-хи-хи-хи!»
Сова из кроны Большого Дерева — та самая читательница, что появится в следующих двух сказках. В обсуждении она спросила, будет ли Пух на воле или под присмотром Медведицы. Пух: «Какая воля, когда в доме 5 баб Женщин разного возраста?! И все любят много говорить!» И дальше: «„Маша и Медведь“ смотрела? Тут Маши две, а Медведь — один».
Ноябрь 2019-го. Сова перестала писать в дневнике.
— Винни-Винни! Тут такое приключилось!
— Таки шо там у вас приключилось, дружище Пятачок?!
— Дерево молчит!
— Ну, молчит — и молчит. Значит, ветер не дует!
— Да нет же! Сова молчит! Домик заколочен. Что же это творится?!
— Оп-па! Пошли смотреть!
Пух с Пятачком подошли к Дереву.
Дерево не жужжало и не бубнило.
Дупло Совы (в хорошем смысле) было заколочено крест-накрест досками.
Только одинокий хвост Иа-Иа, привязанный к дверному колокольчику, болтался на ветру.
— Винни-Винни, как нам теперь жить без Ценных Указаний тётушки Совы?!
— А вот так и будем жить. Грустно. Лично я — пошёл впадать вдепрессиюспячку. Но перед этим — зайдем к Кролику. Мне надо основательно подкрепиться.
... и они пошли, солнцем палимые.
Сова вернулась через несколько дней, и в обсуждении этой же записи они попрощались на ночь: «Спокойной ночи, Пух!» — «Спокойной ночи, Сова!» На вопрос, беспокоился ли Пух, он ответил: «Конечно! Как же не радеть о близких по духу?!» Там же, в обсуждении, Пух дописал к сказке ещё одну сцену:
— Пятачок, ты ружьё-то далеко спрятал?
— Нет, Винни, тут оно, рядышком, под копытцем.
— А пойдём-ка, мой друг, поохотимся на козлов!
— Это зачем?
— А затем, дружище, что сдаётся мне, что это козёл Ф нашу тётушку Сову забанил напрочь!
Апрель 2024-го. Дождь, Пуху шестьдесят восемь.
Однажды весной Погода не радовала — шёл дождь, дул ветер, температур болталась около нуля.
Пух заскучал.
Сова и Пятачок эмигрировали из Леса давно, по Интернету не отзывались.
Кролик зашился так глубоко в нору, что не с фигурой Пуха пробраться к нему в гости.
Да и что там у Кролика могло быть, кроме сушёных мухоморов?
Пчёлы ещё дрыхли и не собирали Подснежниковый Мёд, хотя могли бы.
Но из Улья явно гудело «Нафиг, нафиг!»
Пух посмотрел на Медведицу и тоже решил: «Нафиг, нафиг!»
Настроение Медведицы было такое же, как у у Погоды.
Тут недолго и схлопотать по...
Пух подумал, что он не хочет схлопотать ни по одной части своего тела.
Оставалось пойти в гости к ослику Иа-Иа.
Иа-Иа продолжал работать в Институте Академии наук Леса, поэтому Пух ему немножко завидовал.
Академия наук Леса была в чистом виде НИИЧАВО.
Пух в своё время очень качественно там пинал грибы и продвигал Науку в боковую сторону.
Поскольку в лабораториях всегда водился Чистый Спирт, у Иа-Иа можно было неплохо посидеть.
Раньше.
Теперь Иа-Иа завязал с приёмом алкоголя внутрь, ссылаясь на пошатнувшееся здоровье.
Поэтому Пух и Иа могли посидеть за чашкой чая, разумеется с Мёдом.
И Пух с удовольствием слушал рассуждения Иа о текущем моменте и Смысле Бытия.
Хотя и не всегда был согласен с Иа.
«Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон» (с) монтёр МечниковНа проходной Института вахтёр Фома строго потребовал пропуск.
Пух достал из кармана пуговицу и показал Фоме.
— В развёрнутом виде надо показывать!, — проворчал Фома, но турникет открыл.
Пух пошел по длинному коридору, спотыкаясь периодически о какие-то железяки, трубы, ящики и пустые кувшины.
Ни в одной ёмкости не пахло Мёдом.
Пух с ноги открыл дверь в лабораторию Иа и рявкнул:
— Привет, дружище!
Иа сидел с печальным видом и курил сигарету импортного производства.
Курить он не бросил, мотивируя тем, что хоть какая-то радость должна остаться в жизни даже у осла.
— Здравствуй, Пух... Садись, закуривай, поговорим о делах наших скорбных...
Пух так-то не курил, но раз нечего выпить, то хотя бы покурить с другом.
— А что там за дела ваши скорбные?, — поинтересовался Пух, поскольку сам он скорбеть не собирался.
— Общий ход моих рассуждений о Судьбах Мира и Смысле Бытия привёл меня к пониманию, что нас всех ждёт Неминуемый Фиаско!
— Чо?, — не вкурил Пух.
— Полный крах, иными словами.
— А-а-а, это, — Пух успокоился, — Так это у нас хроническое! Он нас ждёт-ждёт, но всё время как-то не дожидается. Или это мы к нему не поспеваем. У тебя, кстати, Мёда не завалялось где? В горшочке?
— Мёда нет, а Спирт есть.
— Ну, Спирт на хлеб не намажешь, да и Медведица же...
— Это да... Это покруче Неминуемого Фиаско...
Медведица и Ослица были подругами, так что Пух и Иа понимали друг друга с полуслова.
Потом Иа стал развивать тему глобализации, золотого миллиарда и бессмысленности Бытия.Хорошо посидели...
Читательница спросила, вторил ли Пух Иа или противоречил. Пух: «Пух не осмеливается противоречить Иа в вопросах Апокалипсиса, Смысла Жизни и Бессмысленности Всего Сущего. Поскольку Иа обладает могучим Интеллектом и может задавить им Пуха на раз-два-три. Поэтому Пух внемлет и кивает головой». И ещё, другому читателю: «С Иа Пуха связывают годы учёбы в Университете и дружба Жён. Поэтому Пух уши не надирает».
¹ Иа-Иа из последней сказки — не только ослик Милна: Пух сказал в обсуждении, что «с Иа Пуха связывают годы учёбы в Университете и дружба Жён». Больше рассказчик о нём не знает ничего. НИИЧАВО — институт из «Понедельника» Стругацких; монтёр Мечников — из «Двенадцати стульев». Фома — читатель дневника, который в сказках Пуха служит то вахтёром, то приказчиком в имении.
² «Пошёл впадать в депрессию спячку» — так в записи: Пух написал первое слово и тут же поправился вторым, и рассказчик оставил оба.
³ «Козёл Ф», который «забанил тётушку Сову», — не человек, а Фрэнк, козёл с эмблемы Живого Журнала. Читатели в обсуждении предположили, что Сову заморозила редакция; Пух: «У меня тоже такие предположения». Через несколько дней Сова отозвалась в том же обсуждении.
Записи, из которых собрана глава: 14.10.2011 «„По собственному“» (целиком) и обсуждение; 02.08.2017 «Новостная лента нашего Леса» (целиком) и обсуждение; 18.11.2019 «Тихо в Лесу...» (целиком) и обсуждение; 24.04.2024 «Кто ходит в гости...» (целиком) и обсуждение. Крепкие слова заменены на домашние по правилу самого автора, о нём — в послесловии; других изменений в тексте Пуха нет.